Социология

Около пяти-шести тысяч лет тому в долинах больших год Азии сформировались три ядра цивилизации:

1. Ближньосхідний (Старинный Египет и Месопотамия)

2. Середньосхідний (Старинная Индия)

3. Дальневосточный (Старинный Китай)

В каждом из указанных центров властвовали свои представления относительно соотношения человека и общества.

Социальные соображения жрецов Египта, например, были направлены на построение иерархической структуры общества и идеологического обоснования необходимости господства высших классов. В древнеегипетской “Сказке о красноречивом крестьянине” речь идет о поисках социальной справедливости, но сказ подается в духе официальной догмы о воплощении в лице фараона гаранта справедливости. Так, крестьянин, над которым позбиткувався вельможа, бросает у лицо своему обидчику такие горькие слова: “Смотри! Правду прогнали со своего места, она угнетена тобой. Вельможи говорят лихое; справедливость стала предубежденной... Тот, кто должен наставлять в законности, приказывает грабить... Тот, кто должны отстранять несправедливость, сам совершает несправедливо”. Управу на вельможу-вымогателя крестьянин находит при дворе фараона. С другой стороны, известные советы, которые жрецы давали молодому фараону: “Гни толпу! Истребляй разжигание, которое он порождаемся!”

Старинные индусы, наоборот, сосредоточились на путях индивидуального усовершенствования, которое обусловило определенное равнодушие к общественной проблематике. Такая индифферентность была детерминирована мифологически-религиозными представлениями об одвічне переселение душ (сансара), что осуществляется по закону отплаты (карма): “Дескать, если кому-то приходится сполна пить в этой жизни горькую чашу, то в этом виновный он сам, так как не заслужил себе лучшей судьбы в предыдущих жизнях”.

В Старинном Китае возникли интересные социальные концепции

(конфуциантство, моізм, легізм), между сторонниками которых шла дискуссия относительно соотношения отдельного человека, семьи, общества и государства. В понимании Конфуция (Кун-Цзи, 551-479 гг. к н.э.) государство должно была быть единой семьей, отношения между царем и народом в ней — такими, которые традиционно сложились между главой семьи и младшими родственниками. Другими словами, царь должен был быть отцом народу, а потому п ринадлежит покорно выполнять все его установки. Такой подход имеет название патернализма. Другой китайский философ — Мо Ді (Мо-Цзи, 479-381 гг. к н.э.) сместил акцент в деле реформирования общества из патриархально-семейных традиций на государственное вмешательство. Поэтому социальная концепция моїзму стала переходным мостиком от “интеллигентного” конфуциантства к “вульгарному” легізму (школа “фация” — законники). Привести порядок в распущенном обществе удалось лишь с помощью карательных мероприятий, освященных законом. Конфуціанська модель “государства для народа” казалась легістам вершиной бессмыслицы. Государство, по их мнению, предназначенная не служить народу, а быть для нее уздечкой. Легісти первыми в мире сконструировали завершенную модель тоталитарного военно-деспотического государства*.